Вотано коварство народа налитцо. Юше – так дюжину пива. А мне, значкисту ГТО, Воину-спортсмену, разряднику бокса и обладателю грамоты за бег на коньках в 4-м классе – хуй!
Вот накоплю бутылок, здам, и улечу обратно на родину в космос.
А здесь не надо быть пророком.
На стрелке собралась братва,
Решить вопрос по теме быдла,
Что просто влезла не туда.
На сходке всё по чину чином,
Рамсы свои свели на нет.
В своих кругах и тот и этот,
В натуре, бля, авторитет.
Базар решили па-пацански,
Пожали руки, разошлись,
Убить готовые друг друга …
И только небо засветилось,
Всё шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рождён был хватом:
Слуга себе, и смерть солдатам…
По жизни крысой был и гадом,
Ща на Мальдивах спит бухой.
И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умрёмте ж за Башара,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Но только здесь на шару.
Тоже практически ежедневно убеждаюсь в хамстве и высокомерии христиан. Крещёная жына пилит и пилит меня некрещённого: Когда я наконец-то на работу устроюсь!!! Отмазки, типо: нет работы — уже не канают. А я других не знаю, потому-что так оно и есть. (пожимает плечами). 10-15 рублей у меня капает, практически не выходя из дома. И идти работать за те же деньги по 12 часов в сутки – чёта неахото. А больше платят только в Администрации, милиции и армии. Но там я не подхожу по возрасту и мировоззрению. )))
Так шта, у меня тоже есть основание ненавидеть православие. )))
Как колобок в шашлык пошёл.
Когда Колобок ушёл от бабушки и дедушки, лисы, волка и Соловья-Разбойника, путь тропинка привела его в Дом Шаурмы у Гоги, что у Савеловского вокзала, за ларьком Союзпечати.
«Дом Шаурмы» звучало громко, потому-что это была палатка-навес с грилем и самим Гоги внутри. Но он расширял своё влияние на вокзале, приобретя вчера подержанный мангал у убитого скинхэдами соседа по бизнесу Жорика; поэтому ему требовался шашлычник.
— Нее. Мякиш мне не нужен. – Почесал щетину Гоги. – Мне нужен шашлычнег. Хотя, постой!
Гоги схватил Колобка, раскатал его и запёк в мини-газово-глиняном тандыре, как лаваш.
Вот сейчас ты ешь, читатель, шаурму на Савёловской и сказку в IPэде читаешь эту. Перемалываешь колобковы косточки, и жизни радуешься. Сцуко.
Больше/меньше — не так и важно. ГЛАВНОЕ — ФАКТЫ. А они, как нарастающий снежный ком, даже при полностью загнанной в угол прессе, прут и прут со всех щелей. Значит не всё у путена хорошо в королевстве.
Аж поперхнулся. кха-ках-кха. ))))) У меня ключевая фраза здесь была, вокруг которой буквы появились и сентенция: «Распиздяй такой весёлый. )))» Шура Каретный о Плейшнере. А оно вон как повернулось. ))))
если бы такая жопа,
у меня торчала б в кухне.
я бы сразу вспомнил, Саня,
что пришёл порезать персик.
взял бы ножик и порезал,
поберлял бы витаминов,
и пошёл к себе в развалку,
тёплым пледом укрывацо. ))))
Куда уж проще? Я помню когда натфилем передние резцы пилили, чтоб плюнуть смачно, по-пацански. А сегодня путен президент. Ваще никаких делов. (поднимает руки вверх).
Однажды, когда была война, я лежал в окопе, пил коктейль Молотова и тихонько поигрывал на походной раскладной Иерихонской трубе увертюру к опере Красева «Морозко». Ну, помните, где маленький холодильник Великопукского завода бытовой техники мечтал стать промышленным кондиционером фирмы Самсунг? «— Пойдешь ты лесами, девица!
Пойдешь дремучими, красная, В мой терем ледяной.» Вспомнили?
Так это к делу ваще никак не относится.
Лежу я, значит, в окопе, дую коктейль с увертюрой, а снаружи звери разбежались, Сталинград развалился, а вроде потихоньку дул; приползают 2 фашиста. Ганс и Фридрих, как щас помню. С белым флагом. Где нашли ночью, до сих пор загадка.
— Аусвайс ангешлоссен!!! – Высунул голову самый бОрзый Фридрих с усами, каку Гитлера: — Геен вайтер шпацырен ин зэ бэд шлаффен!!!
— Чё? – отложил я партитуру и трубу, вынул беруши. Но фашистов уже не было. Они отползли в ближайшую воронку и заспорили. Я прислушался.
(говорят по-немецки):
— Ти що, це ж Говард Уткин! Геній!
— Він — москаль, і немає йому пробачення за наш неспокійний сон.
— Нас Сам Степан Андрійович делегував до нього.
— Хто не скаче — той москаль! А я вже заебался скакати під його дуду — заплакал злой фашист. — Я спокійно спати хочу.
— Так ти теж москаль? – ужаснулся другой фашист. Послышался лязг затвора.
— Эй, эй, пацаны!!! – Я вылез из окопа. Вокруг свистели трассирующие пули, где-то рвались миномётные мины и пушечные ядра. Обратно пролетел Мюнхгаузен:
— ГУт, превед!
— Привет, барон!
— Проблемс? – возник я над воронкой с фашистами. Ганс от испуга сразу нажал гашетку автомата, выпустив весь рожок в товарища. Тот сразу здох.
— Не убивайте меня!!! – Прикрываясь пустым автоматом, заелозил он в грязи.
— Нахуй надо, — вспомнил я слова легендарного маёра Геши: — Сам умрёшь.
И пошёл назад в окоп, на губной дуде гудеть.
Вот так мы войну и победили.
Вот накоплю бутылок, здам, и улечу обратно на родину в космос.
На стрелке собралась братва,
Решить вопрос по теме быдла,
Что просто влезла не туда.
На сходке всё по чину чином,
Рамсы свои свели на нет.
В своих кругах и тот и этот,
В натуре, бля, авторитет.
Базар решили па-пацански,
Пожали руки, разошлись,
Убить готовые друг друга …
А пиво – это заебись!!!
Всё шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рождён был хватом:
Слуга себе, и смерть солдатам…
По жизни крысой был и гадом,
Ща на Мальдивах спит бухой.
И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умрёмте ж за Башара,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Но только здесь на шару.
Даже я не сразу понял,
Кто кому банан засунет,
Кто его потом надкусит.
Кажецо лишь в кутерьме,
Каждый отсосёт себе. ))))
Так шта, у меня тоже есть основание ненавидеть православие. )))
Как колобок в шашлык пошёл.
Когда Колобок ушёл от бабушки и дедушки, лисы, волка и Соловья-Разбойника, путь тропинка привела его в Дом Шаурмы у Гоги, что у Савеловского вокзала, за ларьком Союзпечати.
«Дом Шаурмы» звучало громко, потому-что это была палатка-навес с грилем и самим Гоги внутри. Но он расширял своё влияние на вокзале, приобретя вчера подержанный мангал у убитого скинхэдами соседа по бизнесу Жорика; поэтому ему требовался шашлычник.
— Нее. Мякиш мне не нужен. – Почесал щетину Гоги. – Мне нужен шашлычнег. Хотя, постой!
Гоги схватил Колобка, раскатал его и запёк в мини-газово-глиняном тандыре, как лаваш.
Вот сейчас ты ешь, читатель, шаурму на Савёловской и сказку в IPэде читаешь эту. Перемалываешь колобковы косточки, и жизни радуешься. Сцуко.
замутили без рубахи,
и теперь он кровоточит,
быстрой смерти своей хочет.
чтобы его потом не грызли,
как простые сухари.
у меня торчала б в кухне.
я бы сразу вспомнил, Саня,
что пришёл порезать персик.
взял бы ножик и порезал,
поберлял бы витаминов,
и пошёл к себе в развалку,
тёплым пледом укрывацо. ))))
«Я вспомнил то, что забыл то, что вспомнил, что забыл.»
Краткое и фундаментальное высказывание 5-летнего детёныша, с последующей, не интересной, кроме родителей, расшифровкой. ))))
Пойдешь дремучими, красная, В мой терем ледяной.» Вспомнили?
Так это к делу ваще никак не относится.
Лежу я, значит, в окопе, дую коктейль с увертюрой, а снаружи звери разбежались, Сталинград развалился, а вроде потихоньку дул; приползают 2 фашиста. Ганс и Фридрих, как щас помню. С белым флагом. Где нашли ночью, до сих пор загадка.
— Аусвайс ангешлоссен!!! – Высунул голову самый бОрзый Фридрих с усами, каку Гитлера: — Геен вайтер шпацырен ин зэ бэд шлаффен!!!
— Чё? – отложил я партитуру и трубу, вынул беруши. Но фашистов уже не было. Они отползли в ближайшую воронку и заспорили. Я прислушался.
(говорят по-немецки):
— Ти що, це ж Говард Уткин! Геній!
— Він — москаль, і немає йому пробачення за наш неспокійний сон.
— Нас Сам Степан Андрійович делегував до нього.
— Хто не скаче — той москаль! А я вже заебался скакати під його дуду — заплакал злой фашист. — Я спокійно спати хочу.
— Так ти теж москаль? – ужаснулся другой фашист. Послышался лязг затвора.
— Эй, эй, пацаны!!! – Я вылез из окопа. Вокруг свистели трассирующие пули, где-то рвались миномётные мины и пушечные ядра. Обратно пролетел Мюнхгаузен:
— ГУт, превед!
— Привет, барон!
— Проблемс? – возник я над воронкой с фашистами. Ганс от испуга сразу нажал гашетку автомата, выпустив весь рожок в товарища. Тот сразу здох.
— Не убивайте меня!!! – Прикрываясь пустым автоматом, заелозил он в грязи.
— Нахуй надо, — вспомнил я слова легендарного маёра Геши: — Сам умрёшь.
И пошёл назад в окоп, на губной дуде гудеть.
Вот так мы войну и победили.